Доярка

Любовь Скрюкова, мастер машинного доения 1-го класса, рассказывает о том, что такое колхозная фабрика молока.

Когда я заезжаю к знакомым в город и вижу на столе принесенное из магазина молоко, вспоминается сложный путь его от фермы до бело-голубого пакетика.

Встает в памяти раскинувшаяся на красном месте Рязанской Мещеры, окруженная глубокими долами да высокими ветлами деревня наша, Полутино, а за ней, на взгорке, с горящими на солнце окнами строения нашей колхозной фермы, с которой и берет начало един из бесчисленных ручейков, что сливается в молочные реки.

Мы, Скрюковы — потомственные колхозники. Издавна мужчины выращивали хлеб на наших нечерноземных полях. А бабушка моя и мать с сестрами доили колхозных коров. На ферму, еще ученицей младших классов, впервые пришла и я.

Любопытно было смотреть, как работают взрослые. Хотелось им подражать. Оглянусь бывало; рядом нет никого — подсяду к корове… Радости-то! Когда крюковскую восьмилетку закончила, пришла на ферму дояркой.

Мне тридцать лет. Из них пятнадцать я на ферме. Кажется, не так уж много прошло времени, а как изменилась за это время наша ферма! Кажется, еще недавно коров доили вручную. Руки ломило от работы. Пальцы опухали…

Сейчас трудоемкие работы выполняются машинами. Они и доят коров, и поят их, раздают корма и убирают навоз… Доение производит система «Молокопровод-200». Это настоящая колхозная фабрика молока! «Молокопровод-200», кроме того, и пересчитает молоко в литры; фильтрует его, затем охлаждает, потом стерилизует и закачивает в цистерны автомашин-молоковозов…

Смотрю я на эти сложные механизмы и удивляюсь. Если бы мне пятнадцать лет назад рассказали о технике, которая нам сейчас помогает, я бы только всплеснула руками, да так и не поверила в ее хитроумие… А сегодня для нас она стала привычной. Потому и зовемся мы теперь не доярками, как прежде, а мастерами машинного доения.